Внутренний голос — это не про шизофрению. У каждого из нас он имеется, но слушаем и слышим мы его по-разному. Кто-то совещается с ним при каждом удобном случае, кто-то игнорирует, кто-то не слышит даже тогда, когда тот надрывается. А есть и такие — и их немало, —  кто слышит то, чего внутренний голос совсем даже не говорил.

В начале февраля этого года ко мне на прием попала симпатичная женщина тридцати восьми лет, Таня. Я оказалась отнюдь не первым психологом в ее жизни — и даже если бы она меня об этом не предупредила, факт опыта сотрудничества со специалистами был налицо. Таня, бухгалтер по профессии, уверенно использовала специфическую терминологию, ставила себе диагнозы и во всех нынешних бедах (три года назад ушел муж; нет взаимопонимания с сыном; подчиненные на работе — разгильдяи и безответственные люди; злобные соседи; мама, которая требует слишком много внимания и совсем не дает любви и понимания — в общем, список обширный) винила безрадостное детство и некомпетентность своих родителей в воспитании.

Очень часто на прием приходят родители условно взрослых — от восемнадцати до двадцати восьми лет — детей. Просят помочь наладить контакт и жалуются: мол, ребенок уже давно вырос, а взрослеть не желает — не хочет учиться / работать / гулять / выполнять домашние обязанности / заниматься самосовершенствованием / жениться (выходить замуж) / заводить детей. «Разве мы такими были?!» — патетически восклицают бедные родители. Под «такими» — подразумевается «такими инфантилами».

Из подслушанного сегодня на улице около магазина. Две интеллигентные женщины средних лет, очевидно, уже дошедшие до ручки от прелестей самоизоляции со всей семьей, сначала жаловались друг другу на домашних, приводя факты неприемлемого для себя поведения, а потом одна из них завершила беседу следующей фразой: «Я супер-толерантна. Я все время терплю и уговариваю себя, что мир в семье — самое главное.  Я все время уважаю чужие границы. Наверное, это хорошо говорит обо мне, но в результате я себя чувствую так, будто из меня выпили всю кровь». В общем, как после визита графа Дракулы.

Помню, читала я об эксперименте, поставленном учеными-психофизиологами где-то в середине ХХ века. Добровольцы, надев акваланги, погружались в бассейн, наполненный водой. Температура воды была такая же, как в норме у человека, 36,6 градусов. Маски были непрозрачными, т.е. люди находились в полной темноте. И через какое-то время они теряли счет времени и ощущение верха-низа, ход мыслей затормаживался, а сами мысли становились крайне примитивными и шли по кругу.

Очень хочется написать что-нибудь, далекое от темы коронавируса, самоизоляции и иже с ними. И я даже начала сочинять пост о своей недавней поездке в Иран (который, кстати, увы, теперь тоже у многих ассоциируется со зловредным вирусом) и выбирать для него фотографии. И я-таки это сделаю, но вот сегодня тема, опять косвенно связанная с суровой нашей действительностью. Угадайте-ка, не читая дальнейшего текста  — кто вот этот красавчик, и что с ним произошло?

Ситуация с коронавирусом легче пока не становится. Количество заболевших увеличивается. Условия самоизоляции ужесточаются. И все это, конечно, не самым лучшим образом сказывается на психическом здоровье сограждан. Только за сегодняшний день анонсировали открытие служб бесплатной дистанционной психологической помощи в МГУ им. М.В. Ломоносова, в ПКБ №4 им. Ганнушкина, ну а в Московской службе психологической помощи населению эта работа, собственно, и не прекращалась. И это понятно: тревога и страхи у людей зашкаливают, им нужна профессиональная поддержка. Причем, в немалом количестве обращаются и те люди, которые раньше никогда не бывали на приеме у психолога. Значит, сами не справляются… И параллельно с этим явлением я сейчас наблюдаю совершенно противоположный эффект — эффект резкого улучшения душевного самочувствия у тех моих клиентов, которые в течение очень длительного времени были «в яме». А началось все с того, что неделю назад одна из самых моих трудных клиенток прислала мне на мессенджер вот такую мотивирующую картинку: