РЕАБИЛИТАЦИЯ ПОСЛЕ ТЯЖЕЛОЙ ТРАВМЫ ИЛИ БОЛЕЗНИ: ЧТО МОГУТ СДЕЛАТЬ БЛИЗКИЕ ЛЮДИ, ЧТОБЫ  ПОДДЕРЖАТЬ?  

В конце мая в Гостином дворе проходила очередная выставка «Здоровье нации — основа процветания России». Я была там в завершающий день, когда давно уже отгремели литавры старта и отзвучали речи высоких должностных лиц, имеющих отношение к пресловутому здоровью нации. Посетителей было немного, участники выставки уже откровенно паковались и собирались по домам. Короче, все так, как это и бывает в конце выставки. Да и пришла  я туда, в общем-то, целевым образом — мне сообщили, что можно будет пообщаться с чемпионом мира по фехтованию на колясках — Николаем Лукьяновым.

64245658_426388484580395_3018704947811188736_n

Николай в эти дни участвовал в демонстрации работы тренажеров, используемых в реабилитации людей после тяжелых травм.

DSC00261

Хитрая механика позволяет ограниченному в движениях человеку побыть в вертикальном положении и  дать нагрузку на суставы ног. Дорожка движется, Николай идет:

DSC00284

Мало кто, кроме причастных к теме реабилитации, в курсе того, из чего она состоит. Возможно, что это и есть норма — ведь нельзя же интересоваться всем-всем-всем! Все мы знаем, что на белом свете существуют болезни, травмы, потери. И почти все мы живем в блаженной уверенности: уж с нами-то — никогда ничего не случится! Нет, конечно, мы понимаем, что все под богом ходим; что человек предполагает, а бог располагает; что от судьбы не уйдешь… но одно дело знать, а другое дело — осознавать. Осознает обычно тот, кто уже так или иначе сталкивался с сюрпризами, которые может преподнести человеку жизнь. Правда, и в таких случаях осознание глобального характера не носит. И, пожалуй, это вполне естественно — иначе было бы страшно сесть за руль автомобиля, прокатиться на роликах; да, наверное, и даже элементарно выйти на улицу в гололед.

Между тем, людей на земном шарике становится все больше. Скорости растут. Количество аварий, техногенных катастроф, несчастных случаев, заболеваний типа инсульта, приводящих к инвалидности, также увеличивается. Соответственно, прибавляется и ситуаций, когда полный сил человек, которому еще жить да жить, в одночасье теряет здоровье и приобретает весьма туманные перспективы на его восстановление. Тема реабилитации становится актуальной, как никогда.

Отвлекусь на минуточку: понятие реабилитации сейчас понимают очень по-разному. Обзора мнений устраивать не буду, но за себя скажу. У меня, как у дефектолога по первому образованию, понимание этого термина предельно примитивное, в рамках буквального перевода с латинского языка: rehabilitatio — восстановление. Восстановление утраченных функций или формирование новых навыков и умений в том случае, если функцию нельзя восстановить полностью в старом виде. Еще у меня имеется верование относительно того, что качественная реабилитация возможна лишь в комплексном формате — как нельзя поднять человека с больничной койки, сказав ему: «Встань и иди!», так нельзя и поставить его на ноги и вернуть в активную социальную жизнь, просто купив ему, например, суперпротез или оплатив дорогостоящий курс физиотерапии. Работать надо и с телом, и с душой, причем — не только самого пациента, но и его близких, от настроя и поведения которых будет зависеть немалый процент успеха в реабилитации.

Немного о Николае. Он в возрасте девятнадцати лет получил сложную травму шейного отдела позвоночника. На медицинском жаргоне таких пациентов называют «шейниками». Несчастный случай произошел семнадцать лет назад. Сейчас Николай передвигается на коляске. После травмы не работали и руки — так что можно представить себе, какой путь в реабилитации прошел человек, ставший чемпионом мира по фехтованию. По фехтованию, то есть виду спорта, требующему очень точной работы рук. Николай работает и зарабатывает. Женат. Водит машину. Занимается общественной деятельностью. Направления: поддержка людей с ограниченными возможностями, работа с детьми, контроль за парковками в подмосковном городе, в котором он живет (точнее, за тем, чтобы на парковках не занимались места для инвалидов — а это большая проблема в наше время). Реабилитация, как видите, удалась.

Всякий раз, когда я встречаюсь с человеком, который сумел преодолеть большие проблемы со здоровьем и стать независимым, меня интересует его точка зрения на несколько вопросов. Почему интересует? Потому что я знаю, какое большое количество людей не восстанавливаются и остается в состоянии зависимости от  своих родственников, государства, жизненных обстоятельств — и вовсе не по причине того, что им этого не хочется: не было в нужный момент нужной поддержки.

Первый вопрос: что человек сам может сделать в ситуации, когда его физические возможности стали резко ограниченными?

Второй вопрос: что важно понимать близким людям такого человека — родным и друзьям?

Третий вопрос: что вообще в  нашей стране происходит с реабилитацией людей после травм и тяжелых заболеваний?

Эти вопросы я задала и Николаю Лукьянову. На первый вопрос он ответил так: человек должен захотеть. Захотеть реабилитироваться. Захотеть жить максимально наполненной жизнью. Суметь отнестись к случившемуся не как к наказанию, а как к испытанию — потому что наказание приходится терпеть, а испытание надо выдержать с честью: если выдержал, то поднялся на ступенечку вверх.

Абсолютно согласна. Одна из самых больших проблем ситуации тяжелой травмы или болезни — нет сил на то, чтобы захотеть. Человек полностью выбит из привычной колеи. Он ошеломлен, испуган, наконец, ему может быть просто больно или тошно. Даже будучи здоровыми, одни люди легко и быстро формулируют свои желания, а другие — так всю жизнь и пытаются сформулировать. Чего ж тогда ожидать от человека, который в один момент потерял здоровье? Но кроме него этой внутренней мотивационной работы никто не сделает.

На второй вопрос Николай ответил: надо потратить время и силы, чтобы  помочь человеку остаться человеком — даже в таком состоянии. И тут же оговорился: это не означает, что за него надо все делать — есть риск, что подобное может понравиться. Кроме того, очень важна психологическая поддержка: во-первых, не бросать одного с горем. Во-вторых — не показывать ему своего горя, своей растерянности. В-третьих, предоставить человеку максимум возможной самостоятельности.

И вновь соглашусь.  Вследствие болезни или несчастного случая человек может оказаться физически недееспособен. Более того, и с принятием решений, и с психологической адекватностью, и с волевой сферой могут быть проблемы. Но он остается человеком. А ведь часто бывает так, что близким морально легче, быстрее и экономнее все делать за него, не особо считаясь с тем, что человеку это может быть неприятно, неудобно, стыдно, и что, в общем, кое-что он вполне может сделать сам.

Относительно «не бросать» — родные люди, кровные родственники, обычно не бросают, тянут. А вот друзья, знакомые — да, могут исчезнуть с горизонта. Почему это происходит? Иногда — по причине непонимания новых правил игры: человек так изменился, как теперь с ним общаться? А вдруг что-то не так скажешь или сделаешь? Конечно, и общих тем для разговоров становится поменьше… Но чаще всего бросают из-за глубинно-бессознательного  страха. Страшно видеть, насколько хрупко человеческое здоровье, насколько непредсказуема жизнь, и страшно понимать, что это — то, что может произойти с каждым из нас.

Насчет «не показывать своего горя, растерянности» — это очень сложно. На родных человека, с которым произошел несчастный случай или приключилась тяжелая (и нередко  — внезапная) болезнь, падает тяжелый груз. Сперва — первоначальный шок от самого события; потом ужас неизвестности и ожидания; потом — диагноз и перспективы в плане восстановления. И, конечно, всевозможные оргвопросы — перевозка из стационара в стационар, консультации у светил медицинской науки, всевозможные исследования, поиск и покупка необходимых фармпрепаратов, а лейтмотивом оказывается тема «деньги-деньги-деньги»… И при всем этом нельзя даже молча «транслировать» ужас и безысходность: больные люди очень чувствительны к подобным сигналам.

И  — о самостоятельности. Больной человек всегда в той или иной степени регрессирует в детское состояние. Окружающим может показаться, что это вполне логично — вести себя с ним так, как будто он маленький ребенок. Но этого нельзя делать. Вы наверняка встречали в своей жизни, когда, например, хорошему, здоровому ребенку лет пять-шесть, а он не владеет самыми обычными навыками самообслуживания: не может одеться для выхода на улицу, умыться или почистить зубы, убрать на место свои игрушки? Мама не научила — по каким-то причинам ей так проще. Может быть, ей кажется, что так она проявляет любовь и заботу к ребенку; может быть, таким образом экономится время; может быть, она перфекционистка и уверена, что сделает все намного лучше… Но пройдет еще несколько лет, и та же мама начнет жаловаться: ребенок ничего не умеет и не хочет делать в быту, он полностью зависим от нее. И в ситуации с заболевшим / травмированным человеком будет то же самое.

Третий вопрос: о том, что вообще происходит ныне в нашей стране с реабилитацией. Сначала объясню, почему я задаю этот вопрос. Потому что высокие технологии сейчас развиваются колоссальными темпами, и многие уверены — скоро на специальных принтерах можно будет печатать любые человеческие «запчасти»; потому что то и дело озвучиваются огромные цифры инвестиций в сферу медицинской реабилитации; потому что в СМИ едва ли не ежедневно публикуются победные реляции об очередном научном открытии, которое позволит людям с ограниченными возможностями… чего оно там позволит? Да все позволит! И если, как я, не имеешь дела с реальными людьми  — очень легко поверить в том, что «в Багдаде все спокойно»…

Но… судя по реакции Николая, не так уж и спокойно в нашем Багдаде. Москва и область — они еще как-то решают проблему доступной среды. В регионах уже намного хуже. А ведь доступная среда — лишь вершина айсберга. Еще есть регулярные занятия и в реабилитационном центре; медикаменты; профессиональная психологическая помощь; трудоустройство; взаимоотношения с социумом и многое другое. Так что на данный момент те, кто, как Николай, выкарабкивается и реабилитируется — герои и везунчики, которые сумели сыграть против системы и переиграть ее. Цитата из рассказа Николая Лукьянова: «Так получается, что в нашей стране человек с ограниченными возможностями может зарабатывать либо спортом, либо бизнесом. В моем случае — это спорт. При этом я знаю многих ребят, кто поднялся уже в коляске: зарабатывают реальные деньги, имеют по несколько машин, строят себе дома. Все зависит от самого человека, что он хочет в этой жизни». А от себя я добавлю: не только от человека, но и от тех, кто находится рядом с ним в трудный момент его жизни. Иногда достаточно бывает одной поддерживающей фразы, чтобы тот опять начал жить.

Золотое правило реабилитации: чем скорее она начинается, тем лучше. Пока работают старые нейронные связи. Пока действуют старые «здоровые» стереотипы. Пока человек не начал себя жалеть и искать причину: за что ему такое наказание?  Не теряйте времени, если такое вдруг случилось рядом с вами.

В заключение хочу выразить искреннюю благодарность Николаю Лукьянову за то, что он так четко и честно ответил на мои вопросы. Николай, желаю, чтобы и дальше хватало сил на то, что Вы делаете.

Подпишись на рассылку публикаций!

Понравился пост? Поставь свой Лайк!

24 Comments

  1. Ответить
    Valera 13.06.2019

    Сердито — зато в точку! В связи с этим обратил внимание на то, что на этом мероприятии практически не были представлены волонтеры. Если учесть размах волонтерского движения, которое охватывает самые разные области нашей жизни, то это является основательным упущением. Это те самые люди, которые бескорыстно пекутся о нашем Багдаде, число которых постоянно возрастает.

    • Ответить

      Волонтеры — это прекрасно. Хотелось бы, чтобы их было побольше… и не только на выставках, но и там, где они еще нужнее — в тех же реабилитационных центрах, больницах, детских домах.

      • Ответить
        land_driver 17.06.2019

        В эти же дни в Сколково проходила другая выставка. Так там волонтеров было, наверное, под сотню, если не больше. Они помогали регистрировать участников, разносили воду, таскали какое-то оборудование, помогали посетителям ориентироваться на местности… И было видно, что им очень интересно просто присутствовать на таком мероприятии. Здесь, конечно же, все было по-другому

        • Ответить

          Сколково круче, поэтому и волонтерить туда идут охотнее. Ну и пространство там побольше, без помощи посетителям было бы трудно ориентироваться.

          • AS 18.06.2019

            А я так и вообще с большим скептицизмом отношусь к теме волонтерства. Для огромного числа людей волонтерство (особенно, как ни обидно, для молодежи) — это просто развлечение, тусня, поглаживание своего Эго плюс фоточки в соцсетях. На регулярную работу, причем, там, где это и в самом деле надо — в домах престарелых, в интернатах для больных детей, в хосписах, в детских домах — очень мало кто идет туда надолго. Оно и понятно, работа адова, люди там быстро выгорают.

          • Я обращала внимание на то, что люди, которые трудятся в перечисленных Вами сферах называют свою деятельность добровольчеством, служением, просто помощью людям. Слово «волонтерство» у таких людей не в чести, почему-то оно их раздражает.

  2. Ответить
    Евгений 15.06.2019

    Такие люди вдохновляют и дают надежду. Молодцы!

    • Ответить

      Не только надежду. Еще и хороший пример честного отношения к жизни. Это вообще редко встречается.

    • Ответить
      Marat 18.06.2019

      Я, когда встречаюсь с рассказами о таких людям, о другом задумываюсь: сколько их — тех, у кого не хватило на реабилитацию сил, денег, поддержки?

      • Ответить

        Много их. В каком-то смысле такие случаи, как у Николая — когда человек переборол обстоятельства — это так называемая «ловушка выжившего», когда на виду только позитивная статистика. Негативная тоже есть, но она обезличенная, неспециалисты о ней могут только догадываться.

  3. Ответить

    Близкие люди, конечно, поддержат всеми возможными способами. А государство? Хорошо, если у родственников хватает денег на реабилитацию и лечение. А если нет? У кого-то даже коляску не на что купить с нашими зарплатами и пенсиями. Немудрено, что выкарабкиваются единицы. О врачах вообще отдельный разговор, повезёт, если человек к хорошему врачу попадёт. Поэтому актуальны мысли о судьбе и разговоры о силе мысли.

    • Ответить

      Чем больше денег, тем проще. Но даже деньги не помогут там, где человека, в общем, устраивает то положение, в котором он оказался. Я ведь в реабилитации довольно давно. А несчастья случаются в самых разных семьях, в том числе — и весьма обеспеченных. И можно нанять кучу сиделок, все время возить больного человека по зарубежным клиникам, а толку будет мало — нет мотивации к активной жизни.

      • Ответить

        Прежде всего важна сила Духа человека, попавшего в тяжёлую ситуацию. Всё-таки реже мотивировать к активной жизни можно со стороны, хотя это тоже очень важно, и в случае с Николаем помогло.

        • Ответить

          Сила духа познается в беде. Тот же Николай говорил о себе, что до этой травмы считал себя человеком слабым. А тут — откуда что взялось.

  4. Ответить
    Алексей 17.06.2019

    У нас в Краснодарском крае возведено в систему помощь на принципах пожертвования тем, кому необходима дорогостоящая операция. Государство в таких ситуациях выглядит настолько несостоятельным, что становится просто стыдно за него. Есть, конечно, помощь от состоятельных людей, но в основном вся эта благотворительность жива благодаря неравнодушию простых людей.

    • Ответить

      Да и у нас та же картина. Очень активно сейчас пиарится благотворительность. И это хорошо, когда люди помогают. Но я считаю, что это неправильно, социальные и медицинские вопросы должны решаться на государственные деньги.

      • Ответить
        Civetta 18.06.2019

        Если еще учесть тот факт, что очень трудно проверить «прозрачность» благотворительных схем и вспомнить дурную репутацию отечественной благотворительности — и задумаешься, надо ли вообще в это ввязываться?

        • Ответить

          При желании проверить можно — только на это надо затратить дополнительное время, а иной раз — и деньги, если привлекать для оценки экспертов. Не все хотят с этим связываться. Многие ориентируются на так называемый «адресный» вариант — конкретная помощь конкретному человеку в конкретной ситуации. Тут тоже не все просто, но контролировать полегче.

  5. Ответить

    В такие моменты очень важна поддержка именно родных людей. И она может быть любой.

    • Ответить

      Любой-то любой, но лучше спросить у самого человека — как ему будет лучше? А то есть риск задолбать заботой и вниманием.

  6. Ответить
    Вера 11.07.2019

    Когда близкие люди рядом и верят в полное исцеление, то всё преодолимо человеком! А когда он САМ ВЕРИТ В СЕБЯ И СВОИ СИЛЫ, можно горы свернуть. Это не голословие, это мой личный жизненный опыт …

    • Ответить

      Для того, чтобы верить в себя тоже ведь нужна база — физическая, моральная. А страшное событие, вызвавшее потерю здоровья, в первую очередь по этой базе и бьет. Сильные люди через какое-то время восстанавливаются. Те, кто послабее — нет, они уходят в болезнь и горе.

  7. Ответить
    Valera 07.08.2019

    Умение поддержать — это высший пилотаж!

    • Ответить

      Если человек, нуждающийся в твоей поддержке, принадлежит к ближнему кругу — друг, родственник — то умение поддержать окажется необходимым навыком.

Добавить комментарий для Ольга Богач Отменить ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *