РАЗГОВОРНЫЙ ГИПНОЗ И РЕГРЕССИЯ: ВЕРНУТЬ ХОРОШИЕ ВОСПОМИНАНИЯ часть 2

Продолжение. Начало — тут

Есть такие люди, которым в жизни горя досталось полной ложкой. И в детстве, и в юности, и в зрелости, и в старости. Но они этого обычно не афишируют, и информация такого рода доходит до нас окольными путями. А так, смотришь — люди как люди. Живут. Не жалуются. Не ноют. А начнут вспоминать прошлое — так обязательно найдут в нем немало светлого: «Трудно было, бедно, проблемы кругом, но… зато молодость (здоровье, понимающие люди, интересная работа, хорошая семья — возможны варианты). Отличительная особенность таких людей — очень светлый взгляд.

1

Люди, которые исказили и тем самым обесценили собственные воспоминания (читай — жизнь!), на первый взгляд выглядят как и все. Нотабене: специалисты, работающие с депрессивными больными, знают признаки, по которым можно «вычислить» своего пациента / клиента: выражение лица, осанка, манера одеваться, голос, темп речи и ее интонационная окрашенность,  поведение в целом, построение фраз… Так вот, у людей, о которых идет разговор в этом посте, такие признаки бывают выражены довольно-таки слабо. Они не склонны широко делиться с окружающими своими проблемами — иногда потому что и сами их не вполне осознают, иногда — потому что просто не видят в этом смысла. Но если такой человек раскрывается, то после общения с ним остается впечатление, что в его восприятии даже самые яркие картинки  нашего мира — серые и безрадостные.

новый коллаж

Хочу еще раз напомнить: причина для перехода в такой способ мировосприятия — явная ли, скрытая ли — всегда есть. Ни один человек не попадает в состояние обесценивания от хорошей жизни. И если начать эту причину раскапывать, то имеется большая вероятность ее таки и найти. Другой вопрос — что делать дальше? Потому что, вопреки расхожему мнению, выяснение причин возникновения проблемы вовсе не обязательно ее устраняет или хотя бы смягчает. Самая подходящая метафора: если у человека сложный перелом, и болит нога или рука (а боль при переломах может быть очень сильной!), то понимание ситуации  — мол, кости сломаны, мышцы разорваны, большой отёк, вот и болит, чего ж тут удивительного? — отчего-то не успокаивает. Человеку просто хочется, чтобы все это безобразие прекратилось как можно скорее.

7a93f9e3bf8204e11c7618566649e4a9

Единственное исключение из этой тенденции — если клиент твердо уверен в том, что, поняв, почему он вдруг так изменился в отношении к жизни, вернется к своей норме. В таких случаях применяется техника гипноанализа. И действительно, отыскав (или «назначив») причину проблемы, клиент полностью исцеляется.

imagen25

Чаще же еще в ходе первой беседы с клиентом становится ясно, что, во-первых, причина его не интересует; во-вторых, настроя на аналитическую работу у него вообще нет; а в-третьих — срочно надо менять ситуацию, не замахиваясь на глобальные перемены, а начиная с малых. А для этого можно использовать технику гипнотической регрессии. Пусть клиент погуляет в прошлом — а вдруг найдет там что-то важное для сегодняшнего дня! Для целей гипноанализа всегда выбираются те промежутки времени в прошлом, в которые, предположительно, произошло событие, оказавшее влияние на происходящее с человеком сегодня. А вот в нашем случае можно отпустить клиента в свободное плавание и вести работу от того места, где он причалит к берегу своего прошлого.

12391

Петра Николаевича «привели» — сам он вряд ли когда-то обратился бы к специалисту моего профиля. Мужчина 59 лет, научный работник в академическом институте. С женой разошелся двадцать лет назад, сейчас она живет в другой стране. Периодически общаются по скайпу. Взрослые семейные сын и дочь. Живет отдельно от детей, но в одном подъезде с дочерью.  Дочь-то (моя клиентка в прошлом) как раз и была инициатором нашей с ним работы в формате разговорного гипноза. Причина, по которой она решила во что бы то ни стало «лечить» (ее выражение) отца — «он перечеркнул всю свою жизнь»:

217738521_ea5fb5ef330ebd507b9f7b409ef0fb80_800

— Папа никогда не был оптимистом. Но и пессимистом, нытиком — тоже. Всю жизнь он был поглощен наукой, погружен в нее. В каком-то смысле они с мамой из-за этого и разошлись много лет назад.  Он любил маму, любил нас с братом, очень любит внуков. Но последние года три он совсем перестал улыбаться, вспоминать что-то хорошее из жизни. Вообще, он не любит беседовать на темы прошлого, но если уж его разговорить, то окажется, что все в его жизни было… нет, не плохо, а  — никак. Начиная с детства, хотя папе очень повезло с семьей — родители, мои бабушка и дедушка, достались хорошие, и достаток был, и поддерживали его долго. Про науку, свою святая святых, говорить начинает — так выясняется, что ничего он в ней не сделал, а только почти сорок лет штаны протирал в своем институте. Раньше он много ездил — и по стране, и за рубежом, и я помню, что ему это страшно нравилось. А сейчас начнет вспоминать об этом — сплошные проблемы, ожидание в аэропортах, жизнь на колесах. Семейные воспоминания он со мной не обсуждает, но, думаю, там то же самое — все, что он когда-то ценил, теперь вызывает лишь тоску.

Я, когда обратила внимание на то, что все это серьезно, а не временное настроение, стала искать — из-за чего? Но так ничего и не нашла. На работе, я узнавала — все нормально. Со здоровьем — тоже. Каких-то больших жизненных потрясений тоже не было. На всякий случай: душевнобольных у нас в роду не наблюдалось — а то ведь, знаете, я уже кучу литературы перелопатила, прочитала, что так иногда психические заболевания начинаются. В общем, папе требуется помощь. И нужен именно гипноз.

Я не могла не задать вопрос: — А папа-то что об этом думает? Сам он считает, что есть проблема?

Ответ был ожидаемый: — Да, папа признает, что проблема есть. Он сам иногда удивляется тому, как сильно изменился, потому что помнит, что прежде его многое радовало. Нынешнее состояние ему вовсе не нравится. Но при этом папа уверен, что сделать ничего нельзя.

Признаться, мне не хотелось браться за этого клиента. Трудно работать без запроса, а здесь еще и присутствовала реальная опасность того, что этот случай — епархия психиатров. Порешили на том, что проведем две пробные сессии, и если после них ничего не изменится, я направляю Петра Николаевича к моему коллеге-психиатру.

Петр Николаевич, вопреки моим ожиданиям, на встречу со мной согласился легко. Когда я поинтересовалась, почему, он ответил: — Танечка (так зовут его дочь) очень сильно из-за меня переживает, жалко ее. Да и потом, думаю, хуже мне уже не будет.

Петр Николаевич не выглядел похожим на депрессивного. Высокий, подтянутый, аккуратно одетый, с прямой спиной. Выражение лица спокойное, красивый и хорошо поставленный голос, движения скупые и уверенные. В чем смысл нашей с ним предстоящей работы, по его словам, не задумывался, а на мою просьбу подумать сейчас, вежливо отказался это делать: мол, идей нет, а фантазировать не хочется.

Ну что ж, делать нечего — как говорится, взялся за гуж… Для очистки совести спрашиваю, может ли он сейчас привести какое-то приятное воспоминание из любого периода своей жизни. Ответ отрицательный. Тогда иду на риск и без предупреждения начинаю «трансовать» — если заметит, то, в конце концов, мне с моей профессией полагается время от времени вести себя странно: — Петр Николаевич, я бы тоже не хотела огорчать Таню (на лице клиента — проблеск какого-то живого чувства). Поэтому, раз уж мы решили работать, и вы сидите здесь, в этом кресле и слушаете меня, предлагаю вам просто немножко отдохнуть (поза Петра Николаевича становится более расслабленной, и он чуть откидывается в кресле)… и может быть, само собой  придет какое-то воспоминание… любое…

Дальше происходили очень интересные вещи. Глаза клиента, хотя я его об этом и не просила, закрылись. Поза стала еще более расслабленной, а темп дыхания — более спокойным. Так прошло около двух минут. Это был настоящий спонтанный транс, который становился все глубже  и глубже. И вдруг — я глазам своим не поверила — на лице Петра Николаевича появилась очень мягкая, добрая улыбка. Неожиданно он заговорил: — Мне восемнадцать лет. Я сдал последний экзамен и понял, что с первого раза поступил на самый сложный факультет в МГУ, куда многие люди пробиваются годами. Я сижу на скамеечке в Парке Горького и чувствую, как у меня за спиной растут крылья. Вот-вот взлечу… Вокруг много людей,  они разговаривают между собой, смеются, едят мороженое. А я  — самый счастливый. Я знаю, что только что совершил чудо, и еще  — что впереди будет много чудес. Я ощущаю на лице солнечный луч. Мне хочется мороженого. Иду и покупаю сразу три порции. Два стаканчика съедаю, а третьим угощаю дворняжку, которая уже минут пять сидит рядом и смотрит на меня. Я вспоминаю, что надо позвонить домой, родителям, и обрадовать их. Они очень ждали этого дня…

Клиент замолкает, но явно продолжает оставаться в том воспоминании. Это длилось еще минут двадцать. Потом Петр Николаевич медленно вышел из состояния транса, открыл глаза и спросил меня крайне удивленно: — И что же это было? Я не вспоминал этого эпизода уже лет тридцать, наверное. А сейчас я чувствовал вкус этого мороженого. Что это?

 — Гипноз — торжественно и с чувством ответила я. Впрочем, я не погрешила против истины — это был разговорный гипноз в самом своем удачном выражении.

Мы встречались еще четырежды. Всякий раз я просто предлагала прийти любому воспоминанию. В одном случае воспоминание было из категории неприятных, но конец у той истории был хорошим. Во всех остальных сеансах гипнотическая регрессия работала по классической схеме: припоминались мельчайшие детали ситуации, заново переживались чувства. Из транса клиент выходил с улыбкой. Через два месяца Петр Николаевич, по словам его дочери Татьяны, ожил.

Почему от него ушли хорошие воспоминания? Почему он не мог получить к ним доступ, хотя и старался? Почему они так легко пришли к нему в трансе? И почему после нескольких сеансов они опять вернулись? Не знаю.

Подпишись на рассылку публикаций!

Понравился пост? Поставь свой Лайк!

15 Comments

  1. Ответить

    Елена, сразу вспомнила папу. Я уже писала о нём в комментариях к другим статьям, да и у себя в блоге.
    Инвалид детства, без обеих ног, перенёс КУЧУ операций. Не любил, чтобы его жалели и не когда не выставлял свою инвалидность напоказ. Всегда работал с молодёжью. Организовывал чудесные праздники для коллег. Дружил с замечательными людьми.
    Его позиция была проста и понятна: «Если бы не случилось ЭТО, я бы не встретил замечательных людей и не стал тем, кем стал».
    Напомню, трагедия, когда он попал под поезд, случилась в Днепропетровске после войны. Первый госпиталь, военный. Маленький папа лежал в палате с офицерами, которые через два года после окончания войны, с неё ещё не вернулись. Поддержка от фронтовиков была колоссальная — и в моральном, и в физическом плане.
    Не думаю, что папа знал практику Благодарности. Но он был благодарен тем людям всю жизнь. Да и не только им — всем, с кем встречался по жизни, кто оставил след в душе.
    Были на его жизненном пути и не очень хорошие люди. Чего стоят чиновники от медицины, которые каждый год гоняли на ВТК для подтверждения факта инвалидности, как будто ноги, как хвост у ящерицы, могли отрасти ещё раз. Были и такие, кто запрещал работать. Инвалиду второй группы нельзя было находиться на больничном по основному заболеванию больше шести месяцев в год, сразу увольняли. Приходилось искать пути, как обойти такие законы.
    Дело не только в деньгах. Папа не представлял жизнь без работы. Ему важно было знать, что его знания, его опыт, его золотые руки востребованы, нужны другим. Он до конца своих дней поддерживал связь со своими бывшими учениками. Он приходили в его квартиру, как к себе домой. Не только с радостными вещами, но и со своей болью. Папа всегда находил слова поддержки, умел разговорить человека так, чтобы он даже в самой тяжёлой ситуации, увидел положительные моменты.
    По-моему, это самый правильный подход.

    • Ответить

      Наталья, подход правильный. Но, знаете, не у всех и не всегда он получается. Разные мы. У Вашего папы оказалось много душевных сил. Было что отдавать. Плюс к этому — встретились хорошие люди на пути. Плюс — исторический момент сработал: тридцать лет после окончания Великой Отечественной войны были чрезвычайно созидательными для нашей страны.

      • Ответить

        Леночка, каждому из нас встречается много хороших людей. Но мы часто проходим мимо, не замечая их.
        Я тоже очень благодарна всем, кто оказал влияние на меня, кто дал жизненные уроки, и даже Вам, за то, что заставляете размышлять о жизни.

  2. Ответить
    land_driver 04.11.2017

    Мне понравилась мысль, что если человек начал думать, как изменить свою жизнь, то это называется аналитической работой!

  3. Ответить

    Очень инересно. Главное не стоять на месте, а все время идти вперед.

  4. Ответить
    Sard 07.11.2017

    Круто у вас с ним получилось. Я верно понимаю, гипноз начался с присоединения на тему «Я бы тоже не хотела огорчать Таню?». В смысле, вам надо было вывести его на хоть какую-то эмоцию?

    • Ответить

      Угадали:) Когда и запроса нет, и эмоций нет, тоже можно работать в гипнозе. Но в этом случае и эффект будет тоже непонятно, когда и непонятно, какой. А здесь вовсе не факт было, что Петр Николаевич еще раз придет, если первая встреча не даст никакого результата.

  5. Ответить
    Civetta 07.11.2017

    Я тоже встречалась несколько раз с ситуациями, когда человек на ровном месте — как мне казалось, во всяком случае — терял интерес к окружающему, а во всех разговорах, до которых снисходил, обо всем отзывался в миноре. То есть все не удалось — и собственная жизнь, и в стране все всегда было плохо, и вообще «все мы умрем». Тяжко с такими людьми. Хуже всего — когда человек хорошо знаком и ты прекрасно помнишь, что раньше он какие-то определенные события оценивал диаметрально противоположно. Я думаю, что Татьяна, дочь этого мужчины, хорошо с ним намучилась, прежде чем к Вам обратилась.

    • Ответить

      Татьяна упомянула, что изменения у отца стартовали уже давно. Наверняка, какое-то время ждала, что рассосется само. Но даже год тесного общения с родным человеком, который ведет себя таким образом (заметьте, в остальном-то он вполне адекватный, и трудно поверить, что он не издевается), конечно, большая психологическая нагрузка. Хорошо хоть, она пошла проторенным путем и обратилась к гипнозу, а то иной раз люди месяцами перебирают способы помощи.

  6. Ответить
    AS 07.11.2017

    Сегодня в науке ситуация крайне сложная. Те люди, которые пошли в систему РАН в советское время, сегодня почти все в кризисе. даже если «как бы» все нормально, есть гранты на исследования и пока что не гонят ни на биржу трудна, ни на пенсию, все равно: имидж научного работника подпорчен, результаты многолетней работы (кроме нескольких очень узких сфер) мало кому нужны. Поэтому лично я не удивляюсь тому, что произошло с ПН.

    • Ответить

      «Крайне сложная ситуация» нынче не только в науке. И при этом во всех сферах есть люди, которые удерживаются от такого ухода в обесценивание, и которые туда в буквальном смысле проваливаются. Это я к тому, что объективные причины всегда имеются — даже если мы о них не знаем. Но искать их не обязательно. Гипноза работает с состоянием.

  7. Ответить
    Татьяна 09.11.2017

    Редко у кого жизнь не полосатая… Только одни удерживают приятные воспоминания, а другие цепляются за негатив. Всё пропускается через личностную призму, а призма эта у всех разная. Специалисты ожидают запрос (и это вполне понятно), но меня неизменно радует, если находится кто-то замечающий, как человеку плохо, и помогает выкарабкаться. Простите, расфилософствовалась…

    • Ответить

      Когда появляется кто-то, кто заметил, как человеку плохо, и помог ему выбраться — это здорово. Но, судя по количеству людей с обесцененным прошлым, которые сейчас ко мне приходят, это происходит все реже.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *